БАХЫТ-КОМПОТ ИНТЕРВЬЮ: "Мне сказали, что На-на - это реальный панк ..."

ИНТЕРВЬЮ: "Мне сказали, что На-на - это реальный панк, надо писать для них. И я написал"
Лидер группы Бахыт-Компот готовится отметить свое 55-летие большим столичным концертом. Звуки встретились с Вадимом Степанцовым в преддверии праздника и поговорили об отношениях с РАО, алкоголем и группами Браво, Тату и На-На.

Звуки: У вас будет концерт, посвященный вашему 55-летнему юбилею, а недавно был концерт, посвященный 25-летию группы. Что будет в сентябре, будет ли это какой-то особенный концерт?
Степанцов: Хотелось бы традиционно пошутить – будем показывать карточные фокусы и распиливать женщин, но, наверное, все ограничится набором гостей. В концерте будут участвовать Сергей Мазаев, группа Браво, либо частично, либо полностью. Самой радостью для меня будут мои земляки из Тулы – группа Деникин Спирт. Я слышал это название краем уха, но впервые услышал вживе на фестивале "Абхазский берег". По моему мнению, это лучшая рок-группа, которая была не фестивале, а там было очень много групп, и известных, и малоизвестных. Очень лютые парни с неглупыми текстами, а по повадкам что-то между Криденсом и Лемми.

Звуки: Будут ли сыграны главные хиты, которые все ждут?
Степанцов: Конечно, концерт по заявкам и что-нибудь новенькое.

Звуки: А за 25 лет не надоело ли вам играть эти песни? Многие музыканты жалуются, что уже не могут играть свои старые песни.
Степанцов: Новые песни играет пусть тот, у кого старая плохая.

Звуки: Старая – это какая?
Степанцов: Та, которой он прославился.

Звуки: А какая у вас старая?
Степанцов: У нас – наверное, "Пионервожатая". Скажем так, мне всегда было неинтересно топтаться на старом материале, и поэтому я часто ругался, а потом расставался со своими администраторами, которые мне ездили по мозгам, что в клубы приходят люди, которым нужно старое. Мне неинтересно не расти, не развиваться, не взрослеть. Новые песни отражают не только то, что артист жив и творит, но и какие-то элементы взросления.

Звуки: Есть какой-то идеальный баланс для концерта – допустим, половина старых песен, половина новых? Или плейлист каждый раз составляется под конкретный концерт?
Степанцов: У нас был большой концерт впервые за много лет, последний такой у нас был в зале Мир, мы представляли альбом "8 марта – дурацкий праздник", и много лет не давали сложных больших концертов. К радости и к счастью, народ пришел, и им было здорово, и нам весело. Плейлист составлялся на основе пожеланий слушателей, которые собирались в интернете. Также им давали послушать новые песни, так что они выбирали и из новых.

Звуки: Ваш образ – такой пьющий друг-собутыльник, свой парень. Насколько это образ близок к вам, допустим, может ли поклонник подойти к вам на концерте и предложить выпить и вы согласитесь?
Степанцов: Поскольку большинство концертов происходит в каких-то камерных залах, то это случается сплошь и рядом. Если поклонник не чересчур фамильярен, то он всегда имеет шансы на успех в плане выпить. У нас, как правило, очень хорошая публика, и какой-то грани почтительности и уважительности это не пересекает.

Звуки: Сейчас есть достаточно много групп, которые эксплуатируют алко-эстетику, как и вы. Насколько ваш образ жизни и ваш творческий процесс связан с алкоголем? Можно ли представить Вадима Степанцова на концерте абсолютно трезвым, и как проходит процесс написания песен?
Степанцов: Я всегда на сцену захожу трезвым, и я уже давно ввел правило – выпивать на сцене только после третьей песни. Выпивать ли на сцене дальше – я уже решаю для себя сам, и музыканты тоже. Они, как правило, не прибегают к алкоголю, если только совсем уж празднично, тогда да.

Звуки: То есть каких-то алкогольных эксцессов не происходит?
Степанцов: Мне очень нравится книжка моего покойного приятеля Ромы Трахтенберга "Как стать звездой". Там у него все четко расписано, как начинающий артист, восходя на сцену, первый месяц пьет полтишок для храбрости, потом – двести граммов в перерыве и пол-литра по окончанию действа. Потом, глядишь, через месяц – уже стакан перед концертом, пол-литра по время, два литра в конце – и он убрался. То есть это прогресс, который сгубил многих и многих. Я как-то научился с этим бороться. Наверное, помогли годы трезвости – я целых шесть лет был абстинентом, после того, как съездил в США в центр Анонимных Алкоголиков. Я посмотрел на них, посмотрел на себя, и решил попробовать, хотя ехал с твердой мыслью, что я там погримасничаю, покривляюсь, а потом вернусь в окопы и буду пить. Казалось, что Россия – это окопы, а весь мир – это такой рай. Мой алкогольный российский шовинизм там несколько поулетучился при знакомстве с американцами и европейцами, которые также страдают от алкоголизма, причем в Америка движение Анонимных Алкоголиков повальное, там оно работает. Здесь - не очень и не всегда. Я шесть лет пробыл трезвым, и развязал, только когда родилась дочка. С тех пор хочу завязать обратно, но пока не получается.

Звуки: На мой взгляд, Бахыт-Компот – универсальный группа, она может собрать и большой зал, и прекрасно себя чувствовать в маленьком клубе. Ест ли какой-то секрет такой универсальности? Большинство групп или играют только на больших стадионах, или оккупируют исключительно маленькие площадки.
Степанцов: Скажем так, сейчас с группой Бахыт-Компот я не играю в маленьких клубах, во всяком случае, в Москве, но для того, чтобы кровь не закисала, что называется, у меня есть проект с крымским ансамблем Бурлеск-Оркестр. Смешные ребята, у них своя каверная программа, они исполняют мировые и отечественные хиты, и авторские песни тоже на русском и украинском языков. Они довольно смешно переделывают песни Браво, Status Quo, но со мной они делают мои песни. Это те песни, которые ушли в забвение из репертуара основного коллектива, и песни, которые я не могу исполнять с основным коллективом, потому что я уже взрослее, а тут я позволяю себе дурачиться. И вот в маленьких клубах мы выступаем довольно часто.

Звуки: А как поживает Орден Куртуазных Маньеристов?
Степанцов: Орден Куртуазных Маньеристов давно никак не поживает, жирную точку в его существовании поставила смерть Константэна Григорьева, который умер в годовщину Ордена, как раз на двадцатилетие. Поскольку мы уже давно вместе не собирались на тот момент, и давно хотели сделать какой-то реюнион, но Константэн был, что называется, душой и Ордена, и многих поэтических посиделок. С его уходом все развалилось, теперь каждый по отдельности.
Я выступаю с поэтически-романсовым проектом Бедлам-Капелла, довольно регулярно, и, более того, концертом Бедлам-Капеллы мы и начнем концертный сезон. Это будет такая разминка перед основным большим концертом.

Звуки: А как сейчас у вас обстоят дела с гастролями?
Степанцов: Скажем так, мы активно гастролировали прошлый и позапрошлый год, но в силу каких-то экономических причин мы не ездили дальше Тюмени.

Звуки: В связи с кризисом чувствуется какой-то упадок концертной деятельности?
Степанцов: Очень по-разному. Мы же не медийная группа, поэтому очень любопытно – в каком-то не очень большом городе мы можем собирать 200-300 человек, а с Екатеринбургом, хотя туда зовут, как-то не получается, все время какие-то малочисленные концерты. Это все, на самом деле, зависит от того, насколько хорошо концерт рекламируется на местах. Какой-то общей статистики нет, где густо, где пусто. Нет ни провала, ни падения. Как говорил тот же Рома Трахтенберг, ты не сбитый летчик, ты невзлетевший летчик. Вот невзлетевшим летчиком быть хорошо.

Звуки: Если вы группа не медийная, то какие у вас каналы связи с вашими слушателями? Многие артисты рвутся на Наше Радио, а как поступают музыканты, у которых присутствует ненормативная лексика?
Степанцов: Если говорить о ненормативной лексике, то группу Ленинград по радио очень даже крутят. Что касается группы Бахыт-Компот - у нее ненормативной лексики нет, есть ненормативная лексика в поэтическом проекте, поскольку стихи сюжетные, то герои изъясняются так, как они привыкли в жизни. А в песнях я больше лирик, и давным давно я понял для себя, что я могу сказать то же самое, но только другими словами, более витиевато. Это будет приятно для слуха дам, в частности.

Звуки: Вы как поэт пишете песни не только для Бахыт-Компота, но и для других групп, например, Браво ("Король оранжевое лето").
Степанцов: Да, я написал порядка 12 песен, из них 6 - хиты. “Добрый вечер, город мой”, “Перо жар-птицы”, “Мне грустно и легко”, “Король курорта” - это не хит, но очень хорошая песня, "Король оранжевое лето”.
Звуки: А с кем-то другим вы работаете?
Степанцов: Я работал, писал для многих исполнителей на рубеже 80-х - 90-х, но не все из них взлетели так высоко, как Браво. Две песни я написал для группы На-На, но это не “Упала шляпа”, которую мне приписывают, четверть песни написал для группы Тату, вариант тексты “Мальчик-гей”, из которого Ваня Шаповалов выбрал четыре строчки: “Мальчик-гей, от меня офигей” и еще что-то там. Одну песню я написал для Морального кодекса.

Звуки: А не было ли вам жалко песен? Или вы достаточно плодовиты, чтобы хватило всем?
Степанцов: Когда писал для группы Браво, я еще не был, скажем так, артистом на сцене, сценическая карьера получилась внезапно и случайно, поэтому мне было только интересно. Когда я уже был известным в андерграунде артистом, мне было интересно что-то корябать для Тату, до этого - корябать для На-на. У меня были очень сильные моральные тревоги по поводу этого сотрудничества, особенно с Алибасовым, на что Олег Сафонов, который уже много лет трудится со мной в Бахыт-Компоте, сказал, что На-на - это круто, это реальный панк, надо писать, и я написал.

Звуки: Вы как автор популярных песен. так или иначе сотрудничаете с РАО, а с ним связано очень много скандалов - то они построят себе замок, то кто-то кого-то поколотят. А как проходит ваше сотрудничество с РАО?
Степанцов: Оно никак не проходит.

Звуки: Многие жалуются, что им там платят какие-то копейки.
Степанцов: Да, года три назад поэт Резник, воротившись осенью из Юрмалы, где он провел все лето, заглянул в сберкнижку, и увидел, что ему пришло за полгода 314 рублей. Он пошел в РАО, стал там бить зеркала, ругаться матом. Но это понятно, он все-таки Резник, он автор бесчисленного количества песен. И если уже и Резника так обувают, что там нам, сирым, там делать с нашими четырьмя с половиной песнями для группы Браво? Мною руководит Хавтан. Я ему говорю, Женя, что ж делать, а он говорит - ничего не делать, с облезлой собаки хоть шерсти клок.
Я не сотрудничаю с РАО, более того, я не продлеваю контракт, они мне что-то собирают автоматом, я получаю какие-то копейки, но на местах - как бывало в Магнитогорске или в каких-то еще уральских городах - просят, чтобы мы для местного РАО написали список песен, я им говорю - пусть вам местное РАО запросит из центрального РАО копию договора, и посмотрит, каким сроком заканчивается этот договор. Все.
Звуки: Ситуация как и была безвыходной, так и осталась.
Степанцов: Да, она конечно, воровская, как и многое в нашей жизни.